Протест Итальянцев
Общаясь с итальянцами, я заметил одну деталь: они протестуют, когда гитлеровцев мы называем «фашисты». Для нас «нацист» и «фашист»—синонимы, а для итальянцев это разные понятия. Для них нацисты—это гитлеровцы, в Италии же нацистов нет, там есть фашисты. Для итальянцев «нацизм»—это ужасы концлагерей, массовое истребление евреев, зверства гитлеровцев на оккупированных территориях, душегубки. Итальянский же фашизм они рассматривают как нечто иное, как «фашизм дубинки и касторки», которой чернорубашечники пытали своих политических противников. Итальянский философ Бенедетто Кроче рассматривал фашизм как аморальное явление, результат заблуждений, временную вспышку распущенности и грубости, злополучный исторический период безвременья, не имеющий связи с прошлым итальянской нации, благородными идеалами Рисорджименто.
В отличие от Германии фанатизм и расизм не пустили сколько-нибудь серьезных корней в психологии итальянцев во время фашизма. Эти черты вообще чужды итальянскому национальному характеру. И именно поэтому фашистский террор в Италии не был таким массовым и жестоким, как в Германии. Оказавшись в тисках диктатуры чернорубашечников, большинство населения восприняло ее как зло, к которому хочешь не хочешь, а надо как-то приспособиться. Другими словами, по отношению к фашизму проявился характерный для среднего итальянца конформизм. Нередко люди надевали черные рубашки, вступали в фашистскую партию и маршировали на парадах только для того, чтобы не подвергать опасности свою семью, чтобы как-то выжить. Советская писательница Ц. Кин в своей книге «Миф, реальность, литература», являющейся единственным в советской литературе исследованием итальянского фашизма не только с социально-исторической, но и с психологической точки зрения, справедливо указывала на черты «провинциализма» и «второсортности» в итальянском фашизме: «В этой помпезности, в развязных и подхалимских газетных статьях, в речах и церемониях, в самой атмосфере чувствовалось что-то мелочно-тщеславное, на всем лежал отпечаток «второго сорта», психологии и риторики парвеню». Хорошо подметил эту черту итальянского фашизма в своем фильме «Обыкновенный фашизм» и Михаил Ромм.