СОВРЕМЕННАЯ ИТАЛИЯ

Система отношений внутри мафии, и это отмечают все исследователи, базируется прежде всего на взаимных услугах и содействии, а уже потом на страхе и терроре. Сицилиец привык к тому, что ему нечего ждать помощи от погрязших в коррупции государственных чиновников и что для быстрого и эффективного решения любого вопроса надо обращаться к «почтенному обществу». «Там,— пишет английский журналист П. Никольс,—где государство слабое, а законы не исполняются, в народе укореняется убеждение, что надеяться можно только на влиятельного и сильного «друга». Так складывается определенная мораль, определенный образ жизни».

«Мафия,—далее делает вывод писатель Л. Бардзини,— это философия жизни, моральный кодекс сицилийцев... В этом смысле каждый сицилиец—мафиозо».

В некоторых фильмах и книгах «про мафию» во всех подробностях показан пышный ритуал приема в это «тайное общество». Все это неправда. У сицилийской мафии нет и никогда не было ни ритуала приема, ни списка членов, ни сложных обрядов, как, например, в масонских ложах. В этом заключается одна из основных трудностей борьбы с мафией. Как можно разгромить организацию, у которой нет ни программы, ни устава, ни списков членов, ни протоколов собраний? Вот еще один из парадоксов мафии: она диктует законы, но в то же самое время она же и «не существует».

...Когда этот человек умер, ему устроили похороны, каких еще никогда не видела Сицилия. Усыпанный цветами катафалк везли двенадцать черных, как ночь, вороных жеребцов. Следом шли тысячи заплаканных людей. Рыдали бесчисленные оркестры. Толпы монахов со всех монастырей Сицилии несли кресты и зажженные свечи. Власти прислали своих представителей даже из Рима. А над церковью, где происходило отпевание, колыхался на ветру огромный плакат: «Он был человек чести!»